Обелиск

    В конце тёплого октябрьского дня, когда «урожай уже выращен, а природа полнилась покоем погожей осени», сорокалетний журналист одной из районных газет Гродненской области, встретив на улице знакомого, узнал, что два дня назад умер ещё молодой (36 лет!) учитель Миклашевич из села Сельцо. Сердце защемило от сознания непоправимой вины. Цепляясь за последнюю возможность оправдаться перед собой, он решил ехать в Сельцо немедленно. Проезжавший мимо грузовик оказался как нельзя кстати. Устроившись на рулонах толя в кузове, журналист погрузился в воспоминания.

    Два года назад, на учительской конференции, Миклашевич сказал журналисту, что давно хотел обратиться к нему с одним запутанным делом. Все знали, что Миклашевич в подростковом возрасте во время оккупации был как-то связан с партизанами, а его пятерых одноклассников расстреляли фашисты. Хлопотами Миклашевича в их честь был поставлен памятник. Учитель занимался историей партизанской войны на Гродненщине. И теперь ему требовалась помощь в каком-то запутанном деле. Журналист обещал приехать и помочь. Но всё время откладывал поездку. До Сельца было порядка двадцати километров, и зимой он ждал, «пока ослабнут морозы или утихнет метель, весной — пока подсохнет да потеплеет; летом же, когда было и сухо и тепло, все мысли занимал отпуск и хлопоты ради какого-то месяца на тесном, жарком юге». И вот опоздал.

    Перед его мысленным взором предстала очень худая, остроплечая фигура Миклашевича, с выпирающими под пиджаком лопатками и почти мальчишеской шеей. У него было увядшее, в густых морщинах лицо. Казалось, что это побитый жизнью, пожилой человек. Но взгляд спокойный и ясный.

    Трясясь на ухабах, журналист ругал «суету ради призрачного ненасытного благополучия», из-за которой «остается в стороне более важное, а жизнь значительна, когда заполнена заботою о близких или далеких людях, которые нуждаются в твоей помощи».

    За поворотом показался обелиск, стоявший неподалёку от автобусной остановки. Спрыгнув на землю, журналист направился к длинной аллее из древних, широкостволых вязов, в конце которой белело здание школы. Подъехавший с ящиком «Московской» водки зоотехник, подсказал, что поминки справляют в учительском доме, за школой. Для журналиста нашли свободное место рядом с пожилым, судя по орденской планке, ветераном. В это время на стол поставили несколько бутылок, и присутствующие заметно оживились. Слово взял заведующий районо Ксендзов.

    Молодой еще человек с начальственной уверенностью на лице поднял стакан и стал говорить, какой Миклашевич был хороший коммунист, активный общественник. И теперь, когда залечены раны войны, и советский народ добился выдающихся успехов во всех отраслях экономики, культуры, науки и образования. . .

    — При чём тут успехи! — грохнул кулаком по столу сосед-ветеран. — Мы похоронили человека! Вот дожили! Сидим, пьем в Сельце, и никто не вспомнит Мороза, которого здесь должен знать каждый.

    Происходило что-то такое, чего журналист не понимал, но что понимали другие. Он тихо спросил соседа справа, кто такой этот шумный ветеран. Оказалось, что бывший здешний учитель Тимофей Титович Ткачук, живущий ныне в городе.

    Ткачук направился к выходу. Журналист двинулся за ним. Оставаться не было смысла. Подойдя к остановке, Ткачук сел на листву, опустив ноги в сухую канаву, а журналист, не упуская из виду дорогу, побрёл к обелиску. Это было приземистое — чуть выше человеческого роста — бетонное сооружение с оградой из штакетника. Выглядел обелиск бедно, но был ухожен. Журналист удивился, увидев на черной металлической табличке новое имя — Мороз А. И. , выведенное над остальными белой масляной краской.

    На асфальт вышел Ткачук и предложил журналисту ехать с ним на попутках. Шли молча. Чтобы как-то разрядить обстановку, журналист спросил у Ткачука, давно ли тот знаком с Миклашевичем. Оказалось, давно. И считает его настоящим человеком и учителем с большой буквы. Ребята за ним табуном ходили. А когда пацаном был, то и сам в табуне за Морозом ходил.

К-во Просмотров: 4429

Если вы ищите где найти или скачать Обелиск, то Вам точно к нам!

Похожие произведения