Психологизм лирики А. Ахматовой

Лирика Ахматовой периода ее первых книг («Вечер», «Четки», «Белая стая») - почти исключительно лирика любви. Ее новаторство как художника проявилось первоначально именно в этой традиционно вечной, многократно и, казалось бы, до конца обыгранной теме. Новизна любовной лирики Ахматовой бросилась в глаза современникам чуть ли не с первых ее стихов, но, к сожалению, тяжелое знамя акмеизма, под которое встала молодая поэтесса, долгое время как бы драпировало в глазах многих ее истинный, оригинальный облик и заставляло постоянно соотносить ее стихи то с акмеизмом, то с символизмом, то с теми или иными почему-либо выходившими на первый план лингвистическими или литературоведческими теориями.

Еще в 1920-х годах Б. Эйхенбаум высказал соображение о «романности» ахматовской лирики, о том, что каждая книга ее стихов представляет собой как бы лирический роман, имеющий к тому же в своем генеалогическом древе русскую реалистическую прозу.

О «романности» лирики Ахматовой интересно писал Василий Гиппиус (1918). Он видел разгадку успеха и влияния Ахматовой (а в поэзии уже появились отголоски ее творчества) и вместе с тем объективное значение ее любовной лирики в том, что эта лирика пришла на смену умершей или задремавшей в то время форме романа. И действительно, рядовой читатель может недооценить звуковое и ритмическое богатство таких, например, строк: «И столетие мы лелеем еле слышный шорох шагов», но он не может не плениться своеобразием этих повестей-миниатюр, где в немногих строках рассказана драма. Такие миниатюры - рассказ о сероглазой девочке и убитом короле (стихотворение «Сероглазый король») и рассказ о прощании у ворот (стихотворение «Сжала руки под темной вуалью. . . »), были напечатаны в первый же год литературной известности Ахматовой.

Потребность в романе - потребность, очевидно, насущная. Роман стал необходимым элементом жизни, как лучший сок, извлекаемый, говоря словами Лермонтова, из каждой ее радости. В нем увековечивались сердца с непреходящими особенностями, и круговорот идей, и неуловимый фон милого быта. Ясно, что роман помогает жить. Но роман в прежних формах, роман, как плавная и многоводная река, стал встречаться все реже, стал сменяться сначала стремительными ручейками («новелла»), а там и мгновенными  «гейзерами».    Примеры  можно найти, пожалуй, у всех поэтов: так, особенно близок ахматовской современности лермонтовский «роман» «Ребенку», с его загадками, намеками и недомолвками. В этом роде искусства, в лирическом романе-миниатюре, в поэзии «гейзеров» Анна Ахматова достигла большого мастерства. Вот один из таких романов:

Как     велит    простая    учтивость,

Подошел   ко    мне,     улыбнулся.

Полуласково,              полулениво

Поцелуем     руки      коснулся.

И     загадочных   древних    ликов

На    меня    посмотрели    очи.

Десять    лет   замираний    и    криков.

Все    мои    бессонные    ночи

Я  вложила   в   тихое   слово

И   сказала     его    напрасно.

Отошел     ты.

И   стало    снова

На душе   и   пусто   и ясно.

На этом роман окончен. Трагедия десяти лет рассказана в одном кратком событии, одном жесте, взгляде, слове. Нередко миниатюры Ахматовой были, в соответствии с ее излюбленной манерой, принципиально не завершены и походили не столько на маленький роман в его, так сказать, традиционной форме, сколько на случайно вырванную страничку из романа или даже часть страницы, не имеющей ни начала, ни конца и заставляющей читателя додумывать то, что происходило между героями прежде.

Хочешь   знать,    как  все   это   было?   —

Три    в    столовой    пробило,

И   прощаясь,    держась    за    перила,

Она    словно    с    трудом   говорила:

«Это   все. . .    Ах,   нет,   я забыла,

Я люблю   вас,    я   вас любила

Еще     тогда!. .

Возможно, именно такие стихи наблюдательный Василий Гиппиус и называл «гейзерами», поскольку в подобных стихах-фрагментах чувство действительно как бы мгновенно вырывается наружу из некоего тяжкого плена молчания, терпения, безнадежности и отчаяния. Стихотворение «Хочешь знать, как все это было?. . » написано в 1910 году, то есть еще до того, как вышла первая ахматовская книжка «Вечер» (1912), но одна из самых характерных черт поэтической манеры Ахматовой в нем уже выразилась в очевидной и последовательной форме. Ахматова всегда предпочитала «фрагмент» связному, последовательному и повествовательному рассказу, так как он давал прекрасную возможность насытить стихотворение острым и интенсивным психологизмом; кроме того, как ни странно, фрагмент придавал изображаемому своего рода документальность: ведь перед нами и впрямь как бы не то отрывок из нечаянно   подслушанного  разговора,   не то оброненная записка, не предназначавшаяся для чужих глаз. Мы, таким образом, заглядываем в чужую драму как бы ненароком, словно вопреки намерениям автора, не предполагавшего нашей невольной нескромности.

Нередко стихи Ахматовой походят на беглую и как бы даже «необработанную» запись в дневнике:

Он любил три вещи на свете:

За вечерней пенье,   белых павлинов

И  стертые   карты Америки.

Не любил,   когда  плачут дети,

Не любил чая с малиной

И женской    истерики.

Иногда такие любовные «дневниковые» записи были более распространенными, включали в себя не двух, как обычно, а трех или даже четырех лиц, а также какие-то черты интерьера или пейзажа, но внутренняя фрагментарность, похожесть на «романную страницу» неизменно сохранялась и в таких миниатюрах:

Там тень моя осталась и тоскует,

Все в той же синей комнате живет,

Гостей из города за полночь ждет

И  образок  эмалевый   целует.

И в доме не  совсем  благополучно:

Огонь зажгут,   а все-таки  темно. . .

Не оттого ль хозяйке новой скучно,

Не оттого ль хозяин пьет вино

И слышит,   как за тонкою стеною

Пришедший   гость   беседует со   мною.

В этом стихотворении чувствуется скорее обрывок внутреннего монолога, та текучесть и непреднамеренность душевной жизни, которую так любил в своей психологической прозе Л. Толстой.

Особенно интересны стихи о любви, где Ахматова — что, кстати, редко у нее — переходит к «третьему лицу», то есть, казалось бы, использует чисто повествовательный жанр, предполагающий и последовательность, и даже описательность, но и в таких стихах она все же предпочитает лирическую фрагментарность, размытость и недоговоренность.

--> ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ <--

К-во Просмотров: 2891
Найти или скачать Психологизм лирики А. Ахматовой
© 2010-2019 «Cwetochki.ru»