В тупике

    Черное море. Крым. Белогривые волны подкатываются под самую террасу уютного домика с черепичной крышей и зелеными ставнями. Здесь в дачном поселке Арматлук, рядом с Коктебелем, живет вместе с женой и дочерью старый земский врач Иван Ильич Сарганов. Вы¬сокий, худой, седовласый, он совсем недавно был постоянным участ¬ником «пироговских» съездов, входил в конфликт сначала с царскими властями (то призывал к отмене смертной казни, то объявлял миро¬вую войну бойней), затем с большевиками, выступая против массо¬вых расстрелов. Арестованный «чрезвычайкой», был под конвоем отправлен в Москву, но вспомнил молодость, два побега из сибирской ссылки, и ночью соскочил с поезда. Друзья помогли ему скрыться в Крыму под защитой белогвардейской армии в окружении таких же соседей, с тоской пережидающих революционную бурю.
    Живут Сартановы весьма бедно — постный борщ, вареная кар¬тошка без масла, чай из шиповника без сахара. . . Морозным февраль¬ским вечером приходит академик Дмитревский с женой, Натальей Сергеевной. Она озабочена пропажей любимого кольца с бриллиан¬том, взять которое могла только княгиня Андожская. До чего же может довести людей нужда, если эта красавица, вдова морского офицера, заживо сожженного матросами в топке пароходного котла,
    решилась на воровство! Наталья Сергеевна рассказывает, что у Агапо¬вых ночью выбили стекла, а у священника подожгли кухню. Чует му¬жичье, что большевики близко, подходят к Перекопу и через две недели будут здесь. Дмитревские беспокоятся о сыне Дмитрии, офи¬цере Добровольческой армии. Неожиданно он появляется на пороге со словами: «Мир вам!» Между Митей и дочерью Ивана Ильича Катей зарождается любовь. Но разве сейчас до нее? Утром офицер должен возвратиться в часть, он стал грубее, резче, рассказывал, как стрелял в людей, как открыл для себя подлинный лик народа — тупой, алчный, жестокий: «Какой беспросветный душевный цинизм, какая безустойность! В самое дорогое, в самое для него заветное на¬плевали в лицо, — в бога его! А он заломил козырек, посвистывает и лущит семечки. Что теперь скажут его душе Рублев, Васнецов, Несте¬ров?»
    Катя — иной человек, стремящийся уйти от крайностей. Она за¬нята повседневными заботами о поросятах, цыплятах, умеет извлечь интерес из приготовления еды, стирки. Ей становится не по себе от сытой, беззаботной атмосферы дома Агаповых, куда вместе с Дмит¬рием она относит вещи их убитого сына Марка. Как странно выгля¬дят этот праздничный стол и нарядные сестры Ася и Майя с бриллиантовыми сережками в ушах, музыка, стихи. . . А в поселке не утихают споры: пустят красных в Крым или нет? Будет порядок? Станет хуже?
    Но некоторым при любой власти хорошо. Бывший солист импе¬раторских театров Белозеров когда-то скупал свечи по 25 копеек за фунт, а в трудное время продавал друзьям по 2 рубля. Теперь он — председатель правления, член каких-то комиссий, комитетов, ищет популярности, поддакивает мужикам. И все у него есть: и мука, и сахар, и керосин. А Катя с огромными трудностями получила в ко¬оперативе мешок муки. Но не довезти его до дома одной, а деревен¬ские не хотят помочь, куражатся: «Тащи на своем хребте. Ноне на это чужих хребтов не полагается». Однако находится и добрый чело¬век, помогает уложить мешок, приговаривая: «Да, осатанел народ. . . » Дорогой рассказывает, как к ним в деревню пришли на постой каза¬ки: «Корми их, пои. Все берут, на что ни взглянут, — полушубок, ва¬ленки. Сколько кабанчиков порезали, гусей, курей, что вина выпили. У зятя моего стали лошадь отымать, он не дает. Тогда ему из ливарвера в лоб. Бросили в канаву и уехали».
    Стоит страстная неделя. Где-то слышатся глухие разрывы. Одни говорят, что большевики обстреливают город, другие — белые взры¬вают артиллерийские склады. Дачники в смятении. Беднота, по слухам, организует революционный комитет. Всюду разъезжают больше¬вистские агитаторы, красные разведчики. Под видом обыска какие-то сомнительные личности забирают деньги, ценности.
    Пришел день, когда белые бежали из Крыма. Советская власть на¬чалась с поголовной мобилизации всех жителей мужского пола на рытье окопов. Стар ли, болен ли — иди. Один священник умер по дороге.

К-во Просмотров: 1857

Если вы ищите где найти или скачать В тупике, то Вам точно к нам!

Похожие произведения