Поэт национальный: Арабески нелицеприятной пушкинианы

    Автор статьи: Панфилов М.

    Поэт национальный: Арабески нелицеприятной пушкинианы
    М. М. Панфилов
    Всероссийский культ личности пушкинского слова незыблемо утвердился в ХХ столетии. "Культ" (да не прогневаются на эту метафору правоверные пушкинисты) в значении корневого основания российской литературно-художественой культуры. Со всеми вытекающими последствиями. Как говорится, pro et contra, свет и тени. . .
    Восхождение на Олимп русской словесности - трёхвековой ритуал, ставший сущностной чертой нашего менталитета. С петровских времён "образованная публика" начинает творить своих литературных кумиров. Таков жизненно необходимый импульс развития национального языка в "светской" книге. Такова диалектика взыскания своей "народности" после книжного раскола на "гражданскую" и "старую" (церковную, "простонародную") печать. Естественная тенденция - в противоестественном контексте всё более дробных расколов среди "благородного" сословия.
    "Властители дум" возводились и возводятся на пьедестал российского книжного общения, как правило, посмертно. И, тем самым, лишены возможности высказать последнюю волю. (Как бы, например, отреагировал Михаил Булгаков на то, что в 70-е - 80-е годы роман "Мастер и Маргарита" в особо "продвинутой" аудитории получил статус "пятого Евангелия интеллигенции"?) Почти двухвековое царствование творчества Александра Пушкина - не просто исключение из всех "правил". Это - самодержавная власть над "правилами" и "исключениями". Лишь одного не удалось избежать: самых непредсказуемых мировоззренческих "масок", настолько заполонивших "тронную залу", что, казалось бы, и места нет для поклонения всесильному "монарху". (Чего, скажем, стоит простодушный курьёз в стиле "Пушкин и море" по сравнению с современными монографиями типа "Пушкин и рок-культура"? Поистине "ужасный век, ужасные сердца". . . )
    Конечно, право на самовыражение "по поводу" зависит от личностной ответственности. Но любые, даже самые искусные камуфляжи идеологической "корысти" в социальном масштабе недолговечны (в лучшем случае - это эстетически выдержанная и относительно безвредная косметика). Рано или поздно (а точнее - в свой черёд) культуроведческий диагноз высветит книжное бытиё каждого литературного кумира в окружении разноголосой свиты. И тогда проясняется его "лицо", черты которого одухотворяет незримый, сокровенный "лик". А бесчисленные "личины", продолжающие нескончаемый "маскарад" на фоне культового памятника, выборочно запечатлеваются в бесстрастной летописи историософии культуры. (Иная "личинка" ещё и обернётся прекрасной бабочкой, достойной набоковского гербария. Тот случай, когда интерпретация "по поводу" преображается в "искусство для искусства").
    "Я памятник себе воздвиг нерукотворный. . . ". К исходу ХХ века это гордое самопризнание по-прежнему обречено на "темницу" хрестоматийных стереотипов, на изысканные "апартаменты" филологических импровизаций. (Русская классическая литература была, есть и останется достоянием "общества любителей российской словесности", которая никогда не вберёт в себя общество "русскоязычных" россиян. )
    "Ко мне не зарастёт народная тропа. . . ". Дерзновение поистине простительное национальному гению, ибо, оказавшись пророческим, утратило сиюминутную дерзость. Раб Божий Александр отошёл в вечность (помните его предсмертное "Выше, выше. . . "?), оставив "до последних времён" России читающей таинственную, завораживающую музыку своей мысли, божественную олимпийскую гармонию, которая чарующе смягчает непримиримые контрасты между реалиями душевной жизни и идеалами духовного жития.
    "Пушкин - наше всё. . . ". Такова интуиция самого "дисгармоничного" русского национального гения, Фёдора Достоевского. А в хронологической близости от этой страстной апологетики и вплоть до Октябрьского переворота в российской массовой культуре бытовали сусальные "пушкинолюбивые" этикетки с "цитатками".

--> ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ <--

К-во Просмотров: 6161
Найти или скачать Поэт национальный: Арабески нелицеприятной пушкинианы