Реферат: Принятие христианства на Руси (988г.)
Управления и Радиоэлектроники (ТУСУР)
Реферат
по дисциплине История России на тему
«Принятие христианства на Руси (988г.)»
Выполнил студент:
Филатов Артемий Константинович
Код доступа: te 991 FAK
Пароль:34715814
Принял:
Дата:
Томск-2000.
I. Источники. Время и место.
Основным источником по наиболее древнему периоду истории христианства является новозаветная часть Библии. В нее входят, если перечислять в порядке, канонизированном церковью, четыре Евангелия, Деяния апостольские, двадцать одно послание апостолов и Апокалипсис или Откровение Иоанна Богослова.
Большинство новозаветных произведений псевдонимны. Они написаны на греческом народном («койне») языке; гипотеза об арамейском или древнееврейском языке их оригиналов ничем не подтверждается. Трудно представить себе, чтобы авторы-евреи, проживавшие в Палестине, писали для палестинских же евреев на чужом для них языке. У евреев же эллинистической диаспоры обиходным и литературным языком был греческий. К тому же новозаветные произведения изобилуют ошибками и неточностями, свидетельствующими о том, что их авторы плохо знали географию Палестины и ту общественную обстановку, в которой жили палестинские евреи.
Первым по времени произведением Нового завета, как доказал Энгельс, пользуясь исследованиями Бенари, является Апокалипсис. Его датировка 68-69гг. основана на неопровержимом фактическом материале. «Звериное число» 666, которым зашифровано имя грядущего Антихриста, раскрывается как обозначение императора Нерона(37-68). Другим отправным пунктом можно считать указание о семи царях и предсказание прихода восьмого, который уже раньше был в числе семи. Эта схема находится в полном соответствии с атмосферой политической жизни тогдашнего Рима, где были распространены слухи о том, что Нерон не погиб и что скоро опять появится. Для автора Апокалипсиса ожидаемое новое появление Нерона отождествлялось с появлением Антихриста. Все эти данные указывают на время царствования Гальбы-с середины 68 до первой трети 69г.
Представляются заслуживающими внимания соображения, которые высказал в связи с Энгельсовской датировкой Апокалипсиса академик Р.Ю.Виппер. Он исходил из того, что в разных местах текста этого произведения два разных термина для обозначения миссии: Христос и Агнец. В первых трёх главах речь идёт только о Христосе; в IV-XIX говорится только об Агнеце; в XX главе вновь появляется Христос, в последней XXII главе ещё раз упоминается Агнец, а со стиха 16 вступает опять Христос. Это даёт основание считать, что в Апокалипсисе соединены два разных произведения, причём его «агнецева» часть является основой и относится к 68г., а «христова» присоединена в конце I или начале II века.
История становления христианства охватывает период с середины I в. до V в. включительно. Верхний предел этого периода фиксируется событиями, связаными с окончательным оформлением христологичнской догмы на Халкидонском соборе и христиализации варварских королевств возникших на западе Римской империи. В течение указанного периода раннее христианство пережило ряд этапов своего развития, которые могут быть сведены к трём стадиям:
1. Стадия актуальной эсхатологии (вторая половина I века).
2. Стадия приспособления ( II век).
3. Стадия борьбы за господство империи ( III-V века).
На протяжении каждой из этих стадий переживали серьёзную эволюцию и вероучение, и культ, и организация (церковь). Менялся социальный состав верующих, возникали и распадались различные новообразования внутри христианства в целом, непрестанно вспыхивали внутренние столкновения, за вероисповеданной и культовой формой которых скрывалась борьба социальных и национальных группировок по поводу реальных общественных интересов.
II. «Крещение» Руси.
Не следует полностью связывать христианизацию восточных славян с тем единовременным актом, который был осуществлён киевским князем Владимиром около 988г. Христианизация Руси представляла собой длительный процесс, начало которого относится к более ранним временам, княжение Владимира, а конец датируется несколькими столетиями позже его княжения. «Крещение Руси» Владимиром являлось лишь одним из эпизодов этой эпопеи.
Наивному представлению об одноактном крещении, якобы начавшем христианизацию Руси, противостоит таже, имеющая распространение концепция, по которой христианство было известно славянам с незапамятных времён. Здесь сказывается тенденция к изображению славян в ореоле не только интенсивного, но и давнишнего, традиционного христианного благочестия - не хуже, мол, и не позже других народов они были просвещены светом христианской истины. В угоду этой тенденции в своё время в «Начальный свод» летописи 1116г. была сделана вставка об апостоле Андрее, который совершил – де в своё время путешествия на север вплоть до Киева и Новгорода, проповедуя христианство. Царь Иван Грозный с гордостью заявил: «… мы получили христианскую веру при начале христианской церкви, когда Андрей, брат апостола Петра, пришёл в эти страны, чтобы пройти в Рим…». Легенда о проповеди Андреем христианства среди славян и их предков, конечно, совершенно безосновательна. Достаточно сказать, что апостол вынужден, был в соответствии с ней «заходить» на тысячевёрстные расстояния в Киев и Новгород по пути из Греции в Рим.
Отвергая такое безрассудное удревнение начала христианизации Руси, нельзя, однако, не видеть того, что этот процесс начался задолго до Владимира. Систематические набеги славян на Византию, происходившие начиная с VI века, должны были неминуемо знакомить их с господствовавшей в этом государстве верой и с нравами его обитателей. В том же направлении и, конечно, ещё более эффективно должны были действовать торговые связи славян с Византией и с оставшимися после Великого периселения народов христианизированными племенами, а также сношения с частично христианизированными хазарами.
Существует придание о том, что в 60 – е годы IX века приняли христианство в Константинополе киевские князья Аскольд и Дир. Однако свидетельства об этом весьма ненадёжны, и с большой долей вероятности можно предположить, что первой русской христианской на княжеском троне была княжна Ольга. Приняла она христианство уже в зрелом возрасте, каковому событию предшествовала сложная дипломатическая игра с византийским императором Константином Багрянородным. Как бы ни старались церковные и близкие к ним историки изобразить княгиню Ольгу благочестивой и убеждённой поборницей христианской веры, эпопея её обращения выглядит как откровенный торг из-за вполне земных благ и интересов.
«Крещение» проведённое киевским князем Владимиром около 988г., явилось всё же серьёзным качественным сдвигом в процессе христианизации Руси.
После смерти князя Святослава один из его сыновей – Владимир одержал победу в междоусобной борьбе с братьями, убил восседавшего на киевском княжеском пристоле своего брата Ярополка и стал единоличным главой большого славянского государства с центром в Киеве. Одним из первых актов своей деятельности на новом посту было установление на холме близ собственного дворца святилища в честь группы древнеславянских божеств. Летопись так сообщает об этом событии: «И стал Владимир княжить в Киеве один, и поставил кумиры на холме за дворцом: деревянного Перуна с серебреной головой и золотыми усами, затем Хорса, Стрибога и Молошь. И приносили им жертвы, называя их богами, и приводили к ним своих сыновей и дочерей…».
Чтобы понять смысл культового рвения молодого князя, надо обратить внимание на то, что рядом с идолом центрального киевского бога Перуна были поставлены и периферийные боги: предполагалось учреждение культа, призванного завершить религиозным объединением то политико-государственное единство Руси, которого Владимиру удалось добиться. Для иллюстрации этого замысла я приведу ещё один фрагмент летописи: «Владимир посадил Добрыню, своего дядю, в Новгород. И приедя в Новгород, Добрыня поставил кумира над рекой Волховом, и приносили ему жертвы новгородцы как богу». До этого Перун явно не пользовался общим почтением, Владимир же решил, что он должен сделать культ этого киевского бога обще могущественным, не исключая культов местных богов, а подчиняя их центральному. Вскоре, однако, Владимир соблазнился возможностью более эффективной реализацией идеи единого общегосударственного культа. В конце концов, эта идея была осуществлена насаждением христианства.
Источники рассказывают о данном событии весьма пространно, но достаточно запутанно и противоречиво. Следует, правда отметить, что русских источников, современных описываемым событиям, не существует. Самый ранний из них - «Слово о законе и благодати» митрополита Илариона-написана между 1037 и 1050гг., следующий по времени - «Память и похвала князю русскому Володимеру» Иакова Мниха – датируется 1070г., летописное же сообщение, как и современные ему «Сказания о святых Борисе и Глебе» Нестора Печорского, появилось не раньше 1113г. Напомню, что крещение Владимира и всё, связанное с этим событием стоят иностранные источники: сообщение Титмара Мерзебурского, ряда византийских и арабских авторов, даже одного армянского.
Летопись сообщает о том, что к Владимиру являлись послы от народов, исповедующих различные веры, и убеждали его каждый в превосходстве именно своей религии. Е.Е.Голубинский, а за ним и большинство историков считают всё повествование о соревновании послов неисторичным, основываясь на том, что в более ранних по сравнению с летописью источниках никаких сведений о приходе миссионеров разных вер к Владимиру не имеется.
Историки по существу единодушно пришли к тому, что установить точную картину крещения Владимира невозможно. С.В.Бахрушин говорит о четырёх вариантах этой картины. Е.Е.Голубинский писал ещё более категорично: «Кто любит занимательные повести, не заботясь ни о чём другом, для кого сказка предпочтительнее всякой действительной истории, того сейчас переданная повесть о крещении Владимира должна удовлетворить вполне, ибо достоинство замысловатости ей принадлежит, бесспорно».
Ясно, что в конце 80-х годов Х века князь Владимир принял христианскую веру в её византийской разновидности от византийского же духовенства, выполнявшего поручения светских властей империи. Понятны и мотивы, которые побуждали обе стороны действовать в указанном направлении. Византия стремилась привязать к себе религиозными узами своего сильного и беспокойного северного соседа, обретя в нём если не вассала, то, во всяком случае, союзника в борьбе с другими, не менее беспокойными и сильными соседями. Киеву же было нужно получить религиозно-идеологическое оружие для укрепления начал государственности в формировавшемся феодальном порядке.
Для Владимира собственное крещение явилось лишь вступлением и решению огромной задачи, которую он поставил перед собой – христианизация населения всего княжества. Речь могла идти, прежде всего, о совершении внешнего акта, которым символизировалось принятие новой веры, то есть о водном крещении. Поворот в религиозном сознании людей, связанный с убеждениями в ложности старой веры и в истинности новой, притом такой поворот, который был бы основан на знании содержания христианского вероучения, мог быть для подавляющего большинства лишь делом отдалённого будущего. Изменения в быту, связанные с отказом старых культов и их праздников и обрядов, с распространением специфически христианских форм культа и быта, могли происходить чрезвычайно медленно, на протяжении ряда столетий. Но формально акт перехода в новую веру символизировался простым и единственным обрядом, совершение которого давало право властям считать данного подданного христианином. В этом плане киевский князь развил бурную активность сразу после собственного крещения.
Прежде всего, перед ним стояла задача обращения самих киевлян. Летопись содержит довольно красочный рассказ об этом событии. Вернувшись из Корсуни с новоявленной княжной Анной-сестрой византийских императоров и с группой «священников корсунских с мощами святого Климента и Фива», а также с иконами и с «сосудами церковными», Владимир сразу распорядился ниспровергнуть всех идолов - «одних изрубить, а других сжечь». Досталось и Перуну: его привязали к хвосту лошади и поволокли к реке, причем двенадцать человек били по нему «жезлами». Сочувствие населения было, видимо, на стороне преданного бога: «… оплакивали его неверные, так как не принесли они ещё святого крещения». Бывшего бога бросили в Днепр, а Владимир приказал, чтобы за его маршрутом вниз по реке непрерывно следили с тем, чтобы отпихивать его от берега, если он будет приставать к нему, и чтобы он был оставлен в покое после, того, как минует пороги.
Тут же было отдано распоряжение всему населению Киева собраться в определенный день и час к берегу Днепра и его притока Почайны для крещения: «Если не придет, кто завтра на реку, – будь то богатый или бедный, или нищий, или раб – да будет враг мне». Люди повиновались этому приказу, причём летописец утверждал, что они «с радостью шли». На реке же ничего больше не оставалось, как делать то, что приказано: «Вошли в воду и стали там одни до шеи, другие по грудь, некоторые держали младенцев, а уже взрослые бродили, попы же совершали молитвы, стоя на месте. И была видна радость на небе и на земле по поводу стольких спасённых душ; а дьявол говорил, стеная: «Увы, мне! Прогоняют меня отсюда!..». С Днепра и Печойны толпа, заключавшая в себе «людей без числа», разошлась по домам.
Масштаб мероприятия, проведённого Владимиром в Киеве, сильно преувеличены летописцем, так что в указанный день и час крестились не «без числа», а всего несколько сот человек, но это событие, видимо, имело место и послужило началом систематической и последовательной христианизации населения всей Киевской Руси.
После киевлян Владимиру надо было крестить новгородцев. Эта задача имела большое государственное значение, так как Новгород был вторым центром восточного славянства, конкурировавшим с Киевом и постоянно проявлявшем сепаратистские тенденции. Незадолго до крещения Владимир поручал своему дяде Добрыне установить в Новгороде культ Перуна, что шло по той же линии политического и идеологического подчинения Новгорода Киева. Христианизация Новгорода была ещё более сложной задачей, чем его «перунизация»; она решалась на протяжении длительного времени, притом с немалыми трудностями.
Дальше предстояло распространить новую веру на периферию государства. Естественными каналами её распространения были водные пути – по Днепру и Волхову и их притокам. Особые трудности вызвала христианизация неславянских племён и народностей, населявших Киевское княжество, - угро-финских и тюркских. Ведь помимо географических и этнических факторов имели значение и признаки социальной принадлежности. Формально, может быть, и простой народ в Киеве под страхом наказаний от князя и его дружины крестился сразу, по существу заинтересованной в христианизации были именно знать, которая много выигрывала в результате такого политико – идеологического переворота, с которым было связано установления христианства на Руси. Что же касается социальных низов, то христианство завоевало их постепенно, подавляя их временами упорное сопротивление, в основе которого лежали не только и даже не столько религиозные факторы, сколько причины социально - политического характера и порядка.
--> ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ <--