Адъютант его превосходительства

    (Комментарий к недавнему событию)
    
    
     Кому не известно, что Сибирь - страна совершенно особенная. В ней зауряд, ежедневно и ежечасно совершаются самые удивительные вещи, и так как они совершаются именно ежедневно и ежечасно, то теряют даже свою "удивительность". Кого может удивлять то, что вошло в обычный обиход и попадается на глаза на каждом шагу. Таким образом, самые понятия о нормальном и выходящем из ряду вон - об удивительном и никого не удивляющем - получают совершенно своеобразный условный смысл: если чиновник гласно берет взятки, налагает дани на целые волости и округа, изобретает самолично источники обложения "в свою собственную пользу" - это обычно и неудивительно; но если его за это деликатнейшим образом уволят в отставку - это всех поражает изумлением. Если приближенная к какому-нибудь громовержцу особа выпалит без всякой видимой причины в мелкую сошку из револьвера - это тоже "оченно даже просто". Но если за это приближенную особу отдали бы под суд, то. . . впрочем, этого последнего обстоятельства, кажется, никогда не бывает. . .
     Печально, скажете вы, - но сильно преувеличенно. . . Да, печально, отвечу я, но чтобы было преувеличенно. . . едва ли. Судите сами.
     В No "Русских ведомостей" от 14 января я прочитал краткое, но выразительное известие, сообщавшее, что на одной из почтовых станций в Сибири адъютант приамурского генерал-губернатора А-ин выстрелом из револьвера убил наповал почтового смотрителя, оставившего после себя жену и детей. . .
     Я имел причины (о которых ниже) обратить на это коротенькое известие особенное внимание и потому тщательно просматривал газеты, ища дальнейших комментарий этого события. Я имел основание догадываться, что полная фамилия, обозначенная буквами А-ин, - есть фамилия Алабина, что и оказалось действительно; я имел основание догадываться, что выстрел последовал без всякой видимой причины, без всякого вызова со стороны несчастной жертвы, - и это тоже оказалось в действительности; наконец, если бы даже в газетах не было сказано, что выстрел попал так метко, я все-таки имел бы основание предсказать это, так как мне известно, что г. Алабин давно уже упражняется в этом искусстве, причем даже палит из одного и того же оружия и в ту же самую цель. . .
     Я расскажу ниже, почему я мог знать все это, а пока позволю себе восстановить событие в том виде, как оно выяснилось впоследствии из дальнейших газетных сообщений:
     Господин Алабин ворвался на станцию "с шумом и боем", а смотритель позволил себе выйти к нему и попросить не шуметь. Положим, у смотрителя была к этому побудительная причина - в доме была больная, - но все же это ужасная дерзость, и покойный смотритель, видимо, не имел достаточного понятия "о начальстве" и пределах его власти на глухой станции. Г-н Алабин вскипел, смотритель стал "разговаривать", престиж власти требовал энергичного поступка. И г-н Алабин остался на высоте этого требования. Грянул выстрел. . .
     Вот и все.
     Теперь то, что мне известно лично.
     В 1881 году мне пришлось проехать по Лене. Дело было вскоре после всем памятного события 1 марта. По приленскому тракту недавно еще проскакал до Якутска и обратно курьер, который вез официальное извещение о кончине государя якутскому губернатору из Иркутска. Курьер этот был адъютантом (по-другим - чиновником особых поручений) при иркутском генерал-губернаторе. Фамилия его - Алабин.
     Известие, которое вез курьер, конечно, очень живо интересовало всю Россию, Европу - весь читающий и даже нечитающий мир. Но, проезжая вскоре после этого по Ленскому тракту, я видел не без изумления, что в глазах обитателей этого несчастного забитого края, - личность и экстравагантные "поступки" курьера заслоняли значение и силу поразившего всю Россию события, известие о котором он вез с собою.
     При каждой остановке, на каждой станции только и было речи, что о курьере. Рассказы о нем передавались из конца в конец с негодованием и ужасом, больше - с ужасом, как перед страшным бичом вроде египетской казни. Да и действительно - одна из египетских казней разразилась тогда на Лене - загнанные кони падали десятками, но это еще цветочки. . . Г-н Алабин был страшнее людям: бледный, возбужденный, с сверкающими глазами, ураганом врывался он на каждую станцию. Ему предшествовали - крик избиваемых ямщиков, испуганные вопли бегущих, всплески пощечин и яростный вопль самого грозного начальника.

К-во Просмотров: 1845
Найти или скачать Адъютант его превосходительства
© 2010-2019 «Cwetochki.ru»