Мамай

    По вечерам и по ночам - домов в Петербурге больше нет: есть шестиэтажные каменные корабли. Одиноким шестиэтажным миром несется корабль по каменным волнам среди других одиноких шестиэтажных миров; огнями бесчисленных кают сверкает корабль в разбунтовавшийся каменный океан улиц. И, конечно, в каютах не жильцы: там - пассажиры. По-корабельному просто все незнакомо-знакомы друг с другом, все - граждане осажденной ночным океаном шестиэтажной республики.
     Пассажиры каменного корабля ? 40 по вечерам неслись в той части петербургского океана, что обозначена па карте под именем Лахтинской улицы. Осип, бывший швейцар, а ныне - гражданин Малафеев, стоял у парадного трапа и сквозь очки глядел туда, во тьму: изредка волнами еще прибивало одного, другого. Мокрых, засыпанных снегом, вытаскивал их из тьмы гражданин Малафеев и, передвигая очки на носу, - регулировал для каждого уровень почтения: бассейн, откуда изливалось почтение, сложным механизмом был связан очками.
     Вот - очки на кончике носа, как у строгого педагога: это Петру Петровичу Мамаю.
     - Вас, Петр Петрович, супруга дожидают обедать. Сюда приходили, очень расстроенные. Как же это вы поздно так?
     Затем очки плотно, оборонительно уселись в седле: тот, носатый из двадцать пятого - на автомобиле. С носатым - очень затруднительно: "господином" его нельзя, "товарищем" - будто неловко. Как бы это так, чтобы оно. . .
     - А, господин-товарищ Мыльник! Погодка-то, господин-товарищ Мыльник. . . затруднительная. . .
     И, наконец - очки наверх, на лоб: на борт корабля "ступал Елисей Елисеич.
     - Ну, слава богу! Благополучно? В шубе-то вы, не боитесь - снимут?
     Позвольте - обтряхну. . .
     Елисей Елисеич - капитан корабля: уполномоченный дома. И Елисей Елисеич - один из тех сумрачных Атласов, что, согнувшись, страдальчески сморщившись, семьдесят лет несут по Миллионной карниз Эрмитажа.
     Сегодня карниз был, явно, еще тяжелее, чем всегда. Елисей Елисеич задыхался:
     - По всем квартирам. . . Скорее. . . На собрание. . . В клуб. . .
     - Батюшки! Елисей Елисеич, или опять что. . . затруднительное?
     Но ответа не нужно: только взглянуть на страдальчески сморщенный лоб, на придавленные тяжестью плечи. И гражданин Малафеев, виртуозно управляя очками, побежал по квартирам. Набатный его стук у двери - был как труба архангела: замерзали объятия, неподвижными пушечными дымками застывали ссоры, на пути ко рту останавливалась ложка с супом.
     Суп ел Петр Петрович Мамай. Или точнее: его строжайше кормила супруга. Восседая на кресле величественно, милостиво, многогрудно, буддоподобно - она кормила земного человечка созданным ею супом:
     - Ну, скорей же, Петенька, суп остынет. Сколько раз говорить: я не люблю, когда за обедом с книгой.

--> ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ <--

К-во Просмотров: 4394
Найти или скачать Мамай